irenegro: (african)
"И в то же время признаюсь, что выпадают дни, когда кажется бесчеловечным под ногами хлюпающее месиво воды, снега и грязи, не разобрать — весна это или осень? Лужи, сырость, ветер, с низкого серого неба сыплет не переставая. Дождь не падает, он стоит в воздухе. Дома сырые, всюду проступает облезлая краска, которая не в силах держаться в этом копотном, едком, больном воздухе. Здесь все разъедается и чахнет. Болотный древний дух этих мест проступает из-под камня и асфальта. Люди идут, пригнув головы, подняв воротники, не глядя друг на друга, злые и некрасивые. Все они кажутся бледными, измученными. Это погода — или, вернее, непогода, которой нет конца. Негде укрыться от сырости, от грязи, дым автомашин не рассеивается, он душит — запах гари, бензина. Люди топчутся на остановках среди луж, не знают, где укрыться от пронизывающего, холодного враждебного ветра. Мгла, тоска и печаль повсюду, куда ни кинь взгляд, и непонятно — зачем здесь жить, без солнца и тепла, в этом угрюмом и гнилом месте?"

Read more... )

view piter cont
irenegro: (Default)
"В национальном сознании город этот - безусловно Ленинград; с увеличением пошлости его содержимого он становится Ленинградом все больше и больше. Кроме того, слово "Ленинград" для русского уха звучит ныне так же нейтрально, как слово "строительство" или "колбаса". Я, однако, предпочту называть его Питером, ибо помню время, когда он не выглядел Ленинградом, - сразу же после войны. Серые, светло-зеленые фасады в выбоинах от пуль и осколков, бесконечные пустые улицы с редкими прохожими и автомобилями; облик голодный - и вследствие этого с большей определенностью и, если угодно, благородством черт. Худое, жесткое лицо, и абстрактный блеск реки, отраженный глазами его темных окон. Уцелевшего нельзя назвать именем Ленина.
За этими величественными выщербленными фасадами - среди старых пианино, вытертых ковров, пыльных картин в тяжелых бронзовых рамах, избежавших буржуйки остатков мебели (стулья гибли первыми) - слабо затеплилась жизнь. И помню, как по дороге в школу, проходя мимо этих фасадов, я погружался в фантазии о том, что творится внутри, в комнатах со старыми вспученными обоями. Надо сказать, что из этих фасадов и портиков -классических, в стиле модерн, эклектических, с их колоннами, пилястрами, лепными головами мифических животных и людей - из их орнаментов и кариатид, подпирающих балконы, из торсов в нишах подъездов я узнал об истории нашего мира больше, чем впоследствии из любой книги. Греция. Рим, Египет - все они были тут и все хранили следы артиллерийских обстрелов. А серое зеркало реки, иногда с буксиром, пыхтящим против течения, рассказало мне о бесконечности и стоицизме больше, чем математика и Зенон."
irenegro: (Default)
«Уже многократно упоминалось о некой неестественности Санкт-Петербурга, о том великолепии, которым покоряет город, созданный среди болот, в самых неблагоприятных на земле климатических условиях. При скандинавской колористике здания в нем повторяют здания Венеции и Амстердама и воздвигнуты зодчими – уроженцами Италии, Франции и Шотландии. Розовый гранит, одевший набережные, привезен из Финляндии. Дух в городе был исключительно нерусский, не распространившийся на остальную империю, к которой явно отношения не имел; бумажные фабрики, судоверфи, сталелитейные заводы там принадлежали британскому, голландскому и немецкому капиталу. Этот навеянный Венецией мираж буйно разрастался… Read more... )
(из книги С.Шифф «Вера: Миссис Владимир Набоков»)
irenegro: (Default)
«Уже многократно упоминалось о некой неестественности Санкт-Петербурга, о том великолепии, которым покоряет город, созданный среди болот, в самых неблагоприятных на земле климатических условиях. При скандинавской колористике здания в нем повторяют здания Венеции и Амстердама и воздвигнуты зодчими – уроженцами Италии, Франции и Шотландии. Розовый гранит, одевший набережные, привезен из Финляндии. Дух в городе был исключительно нерусский, не распространившийся на остальную империю, к которой явно отношения не имел; бумажные фабрики, судоверфи, сталелитейные заводы там принадлежали британскому, голландскому и немецкому капиталу. Этот навеянный Венецией мираж буйно разрастался… Read more... )
(из книги С.Шифф «Вера: Миссис Владимир Набоков»)
irenegro: (fur)
"Города растут как леса, расползаются как сорняки. Но Петроград не рос. Он явился в окончательном совершенстве. Петроград не ведает природы. Это творение человеческих рук. Природе свойственно ошибаться и рисковать, она смешивает цвета и не имеет представления о прямых линиях. Петроград был создан человеком, который знал, чего хотел. Величие Петрограда осталось незапятнанным, а убожество -— ничем не смягченным. Его линии, ровные и четкие, — свидетельство упорного стремления человека к совершенству.
Города растут вместе со своими жителями, борются за первенство среди других городов, медленно поднимаясь по лестнице времени. Петроград не поднимался. Он явился, чтобы стоять на высоте, чтобы повелевать. Еще не был заложен первый камень, а город уже стал столицей. Это монумент силе человеческого духа.
Люди мало знают о человеческом духе. Они — всего лишь родовое понятие, часть природы. Человек же — это слово, у которого нет множественного числа. Петроград был создан не людьми, но человеком. О нем не сложено ни легенд, ни сказок; он не воспевается в фольклоре; он не прославляется в безымянных песнях на бесчисленных дорогах России. Этот город стоит особняком, надменный, пугающий, неприступный. Через его гранитные ворота не проходил ни один паломник. Эти ворота никогда не распахивались навстречу кротким, убогим и уродливым, как ворота гостеприимной Москвы. Петрограду не нужна душа, у него есть разум.
И может быть, это не просто совпадение, что в русском языке о Москве говорят она , а о Петрограде — он .
И может быть, это не просто совпадение, что те, кто от имени народа захватил власть, перенесли свою столицу из холодного и надменного города-аристократа в добрую и смиренную Москву.

Читать дальше )
irenegro: (fur)
"Города растут как леса, расползаются как сорняки. Но Петроград не рос. Он явился в окончательном совершенстве. Петроград не ведает природы. Это творение человеческих рук. Природе свойственно ошибаться и рисковать, она смешивает цвета и не имеет представления о прямых линиях. Петроград был создан человеком, который знал, чего хотел. Величие Петрограда осталось незапятнанным, а убожество -— ничем не смягченным. Его линии, ровные и четкие, — свидетельство упорного стремления человека к совершенству.
Города растут вместе со своими жителями, борются за первенство среди других городов, медленно поднимаясь по лестнице времени. Петроград не поднимался. Он явился, чтобы стоять на высоте, чтобы повелевать. Еще не был заложен первый камень, а город уже стал столицей. Это монумент силе человеческого духа.
Люди мало знают о человеческом духе. Они — всего лишь родовое понятие, часть природы. Человек же — это слово, у которого нет множественного числа. Петроград был создан не людьми, но человеком. О нем не сложено ни легенд, ни сказок; он не воспевается в фольклоре; он не прославляется в безымянных песнях на бесчисленных дорогах России. Этот город стоит особняком, надменный, пугающий, неприступный. Через его гранитные ворота не проходил ни один паломник. Эти ворота никогда не распахивались навстречу кротким, убогим и уродливым, как ворота гостеприимной Москвы. Петрограду не нужна душа, у него есть разум.
И может быть, это не просто совпадение, что в русском языке о Москве говорят она , а о Петрограде — он .
И может быть, это не просто совпадение, что те, кто от имени народа захватил власть, перенесли свою столицу из холодного и надменного города-аристократа в добрую и смиренную Москву.

Читать дальше )
irenegro: (Default)
14.00.
Проливной дождь. Пресс-конференция в «Балтийской жемчужине», которая пока представляет из себя огромный пустырь с недостроенным скелетом единственного здания, которое станет коммерческим центром. Китайцы настойчиво втирают, что все здесь без обмана, и скоро на месте бывшего болота с выходом к Финскому заливу, вырастут жилые дома, гостиницы, кинотеатры и школы с больницами. В общем, «город – сад», не иначе.
Но чем чаще повторяется фраза «в этом никто уже не сомневается», тем меньше уверенности.
Экскурсия по объекту, о которой мечтали организаторы, благополучно срывается благодаря дождю. Приходится ограничиться макетом, который уже демонстрировался Путину и Матвиенко. Тыкая пальцем в крошечные белые домики главный китаец громко кричит о том, как они там все озеленят и культурный облик сохранят, как мантру повторяя, что все правила и стандарты российские они соблюдают.
Высота небоскреба стремительно увеличивается прямо на глазах. Сначала – 181 метр. Отвечая на следующий вопрос – уже 188 метров. Страшно подумать, какая цифра прозвучала бы в ответе на третий вопрос. А как там самолеты из Пулково будут взлетать – это уже потом пусть разбираются.

17.00.
«Идеальная чашка». Прячемся от дождя и пьем кофе. Постепенно небо проясняется, и мы идем гулять.
… какие-то две студентки нас обгоняют. Одна другой говорит: «все, что я помню, это резиновый мужчина…». Фраза вечера.

18.00.
Ресторан «Тинькофф». Справа от нас какая-то корпоративная тусовка. Пиво в неограниченном количестве, вареные раки, сухарики и вобла. Официант, похожий на Леню Агутина, сбился с ног, подливая пиво из огромного ковша. Веселье постепенно нарастает: кто-то уже сидит с сигарой и ведет светскую беседу, а кто-то лезет обниматься с официантом.
Тем временем, по левую руку от нас тоже за большим столом сидит компания каких-то откровенных отморозков. Они с интересом следят за теми, что в костюмах и при галстуках. Буквально, глаз с них не сводят. И так – в течение почти двух часов. Потом собираются и уходят.
Еще одна интересная компания – три молодых человека, очень ухоженных и модно одетых. Сначала пришел один, с красиво упакованным подарком в розовой бумаге с большим пышным бантом. Потом явился второй, которому этот подарок и предназначался. А позже подтянулся третий товарищ – тоже с подарком. Все трое заказали суши…

23.00.
Кофейный салон на Итальянской. Заходит мужчина лет сорока пяти. На нем джинсы и куртка. Берет эспрессо, садится за соседний столик. Достает фотоаппарат, устанавливает таймер, ставит его перед собой и напряженно улыбается в объектив. Три дубля.
Потом достает мобильный и набирает какому-то приятелю.
«Не спишь? За рулем? А я, вот, сижу на Итальянской, пью крепко заваренный кофе… С женщиной? Нет! Мне одной дуры хватило! Теперь еще двоих детей поднимать. Если что, так вызову по объявлению – и все дела».
irenegro: (Default)
14.00.
Проливной дождь. Пресс-конференция в «Балтийской жемчужине», которая пока представляет из себя огромный пустырь с недостроенным скелетом единственного здания, которое станет коммерческим центром. Китайцы настойчиво втирают, что все здесь без обмана, и скоро на месте бывшего болота с выходом к Финскому заливу, вырастут жилые дома, гостиницы, кинотеатры и школы с больницами. В общем, «город – сад», не иначе.
Но чем чаще повторяется фраза «в этом никто уже не сомневается», тем меньше уверенности.
Экскурсия по объекту, о которой мечтали организаторы, благополучно срывается благодаря дождю. Приходится ограничиться макетом, который уже демонстрировался Путину и Матвиенко. Тыкая пальцем в крошечные белые домики главный китаец громко кричит о том, как они там все озеленят и культурный облик сохранят, как мантру повторяя, что все правила и стандарты российские они соблюдают.
Высота небоскреба стремительно увеличивается прямо на глазах. Сначала – 181 метр. Отвечая на следующий вопрос – уже 188 метров. Страшно подумать, какая цифра прозвучала бы в ответе на третий вопрос. А как там самолеты из Пулково будут взлетать – это уже потом пусть разбираются.

17.00.
«Идеальная чашка». Прячемся от дождя и пьем кофе. Постепенно небо проясняется, и мы идем гулять.
… какие-то две студентки нас обгоняют. Одна другой говорит: «все, что я помню, это резиновый мужчина…». Фраза вечера.

18.00.
Ресторан «Тинькофф». Справа от нас какая-то корпоративная тусовка. Пиво в неограниченном количестве, вареные раки, сухарики и вобла. Официант, похожий на Леню Агутина, сбился с ног, подливая пиво из огромного ковша. Веселье постепенно нарастает: кто-то уже сидит с сигарой и ведет светскую беседу, а кто-то лезет обниматься с официантом.
Тем временем, по левую руку от нас тоже за большим столом сидит компания каких-то откровенных отморозков. Они с интересом следят за теми, что в костюмах и при галстуках. Буквально, глаз с них не сводят. И так – в течение почти двух часов. Потом собираются и уходят.
Еще одна интересная компания – три молодых человека, очень ухоженных и модно одетых. Сначала пришел один, с красиво упакованным подарком в розовой бумаге с большим пышным бантом. Потом явился второй, которому этот подарок и предназначался. А позже подтянулся третий товарищ – тоже с подарком. Все трое заказали суши…

23.00.
Кофейный салон на Итальянской. Заходит мужчина лет сорока пяти. На нем джинсы и куртка. Берет эспрессо, садится за соседний столик. Достает фотоаппарат, устанавливает таймер, ставит его перед собой и напряженно улыбается в объектив. Три дубля.
Потом достает мобильный и набирает какому-то приятелю.
«Не спишь? За рулем? А я, вот, сижу на Итальянской, пью крепко заваренный кофе… С женщиной? Нет! Мне одной дуры хватило! Теперь еще двоих детей поднимать. Если что, так вызову по объявлению – и все дела».
irenegro: (Default)


Обратите внимание на симпатишного совенка - гремлина, который снизу выглядывает...

irenegro: (Default)


Обратите внимание на симпатишного совенка - гремлина, который снизу выглядывает...

irenegro: (Default)
А сегодня немножко Питера. Sorry, за телефонное качество.
irenegro: (Default)
А сегодня немножко Питера. Sorry, за телефонное качество.

August 2015

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 1213 14 15
16 171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 12:46 pm
Powered by Dreamwidth Studios